Топ-100

20 Апр 2017

Архангельщина (Часть I)

текст: Владимир Шулояков 
фото: участников поездки 

»Моя любовь к Северу появилась уже давно, когда первый раз объехал вокруг Ладогу, потом Онежское озеро, потом всю Южную, а затем и Северную Карелию, а позже и Мурманскую область с Кольским. В общем, настолько я влюбился в Русский Север, что «на юга» уже и не тянет. Вот и в этот раз мы с друзьями решили не изменять своим предпочтениям и традициям и проложили маршрут на север, а именно в Архангельскую область. 

Целью поездки, как и всегда, являлось просто полюбоваться красота ми северной природы, увидеть ее изнутри, так сказать, стать на какое-то время ее частью. Кроме того, Архангельские земли богаты красивыми старинными деревнями, где и сейчас стоят бревенчатые дома 15–19 веков, в которых до сих пор живут замечательные люди, существуют бревенчатые амбары и ветряные мельницы, и, конечно же, многоглавые деревянные церкви тех же столетий. Ведь Архангельскую область по праву можно назвать одним большим музеем русского деревянного зодчества под открытым небом! Само собой, знаменитые северные реки Онега, Пинега, Мезень и Северная Двина с их загадками и необычной красотой также легли в основу нашего маршрута. Скажу даже больше: одна из географических задач поездки заключалась в том, чтобы пройти вдоль всей Пинеги от ее устья до истоков. Хотелось бы проехать и Мезень, но, к сожалению, мы, как всегда, были ограничены двумя неделями…

Согласитесь, что просто прокатиться известными маршрутами по накатанным дорогам — это скукотища и совсем никак не вписывается  в концепцию наших путешествий. Ведь, как говорили Братья Стругацкие: «Там, где асфальт — ничего интересного, а где интересно — там асфальта нет», посему я добавил в маршрут некой авантюры… Дорога, связывающая Карелию, а выше и всю Мурманскую область с Архангельской, всего одна — через Пудож на Каргополь. Но это как-то неспортивно, тем более что мы по ней уже ездили. Посмотрев немного выше по карте, я увидел, что от Пудожи до Белого моря и от Мурманской трассы до реки Онега огромный провал безо всякой цивилизации и шоссе, лишь одна скудная железная дорога, связывающая Карелию с архангельщиной. И вот я подумал, что, вероятно, можно через Надвоицы добраться до станции Малошуйка, что на южном берегу Белого моря, а вот оттуда надо было каким-то образом попасть в Онегу, но летом там дорог нет совсем…


На машине вариантов не было принципиально, а на мотоциклах я увидел их целых два: либо ехать по «железке», либо по берегу моря. Последнее — это очень рискованно и долго, так как ехать возможно только во время отлива по «няше» (няша — архангельская очень вязкая, илистая полоса морского берега, открытая только в малую воду во время отлива), а вот по железной дороге — почему бы и нет! Несмотря на то, что это тоже опасно… Кроме того, на левом берегу Онеги в деревне Медведевская стоит древняя многоглавая Владимирская церковь на Жеребцовой горе, добраться до которой, по описанию, можно только с другого берега на лодке, что и стало для меня одной из ключевых фраз при составлении маршрута. И я решил попробовать пробраться непосредственно к церкви, и далее вдоль реки до Поньги, из которой переправиться на правый берег в Онегу.

Итак, наступило долгожданное 26-е июня, и мы после рабочего дня стартуем из Питера. За вечер планировали доехать хотя бы до Волхова и там заночевать в палатках. Но лил проливной дождь, а потому решили доехать до Лодейки, где собирались культурно переночевать в излюбленной гостинице. Увы, она была занята, и мы проехали еще немного до какой-то турбазы, где и заночевали в шикарном коттедже за копейки. Утром выехали на шоссе в сторону Медвежьегорска, но, добравшись до Кондопоги, поняли, что передвигаться по асфальту больше не можем, и решили срезать вдоль «железки» и въехать в город как бы с полуострова… Почему я раньше не знал о существовании этой дорожки?! Это просто рай для эндуриста! Сразу за Кондопогой началась убитая вусмерть лесная грунтовка, по которой мы проехали километров 30 и уперлись в какие-то рельсоукладочные работы. Перескочили через эти рельсы, и тут начался настоящий мегадрайв. Эх, по такой дорожке я бы с удовольствием ездил каждый день на работу…

Это была очень узкая лесная, иногда болотистая тропка с крутыми подъемами на скалы и такими же спусками с них. Поворот на повороте, под колесами постоянно чередовались то лужи глубиной до колена и длиной до 20–30 метров, то голая скользкая скала, то маленькое болотце, то колеи, то сотни всеразличных стремительных каменистых ручьев… При этом проезжалось всё это на скорости около 30–50 км/ч с подчас уже неуправляемым заносом на грани фола. А сзади тебя… да что там сзади — и спереди тоже фонтаны кристально чистой, переливающейся на солнце родниковой воды по 3–4 метра! Ветки ежесекундно хлещут по шлему со всей силы, в визор ничего не видно: открываешь — опять ветки, закрываешь — заднее колесо уже обгоняет тебя, постоянно норовив утащить с дороги на «обочину» не только в повороте, но и на «ровном месте», да так, что только выкручивание ручки «газа» помогало сохранить равновесие… И такой «рай» длился около 30 км, пока мы не уперлись в насыпанный земляной вал, за которым оказалась железная дорога, двухпутка. Вот так сюрприз! Навигатор невозмутимо продолжал утверждать, что никакой «железкой» там и не пахнет, но глазам я склонен верить больше. Перетащив мотоциклы через рельсы и чуть не попав под электричку, через полчаса мы уже культурно предавались отдыху на какой-то базе отдыха в Медвежьегорске, предусмотрительно не забыв заскочить в ликеро-водочный отдел какого-то местного ларька. Правда, после этой веселой дорожки на моем мотоцикле лопнул багажник.

Вообще, вся Карелия стала для нас родным домом: мы столько раз там колесили и хорошо проводили время, что наизусть знали все секретные тропинки, ларьки с пивом и красивые места для ночлега. А потому, даже въезжая в Северную Карелию издалека, лично меня посещало приятное ощущение, что я уже дома, хотя до дома было еще под 1000 км… Доехали до Сегежи по асфальту, далее в Надвоицы, и впереди нас ждал первый автономный перегон в 380 км, включавший в себя сразу два спецучастка. Как выяснилось позже, спецучастком стали около 300 км… Заправились под завязку, нашли на помойке пустые бутылки, залили в них бензин, как обычно, не забыли заскочить в ликеро-водочный — и стартуем лесом к границе Архангельской области. Такой способ увеличения запаса хода мы открыли для себя еще на Кольском: покупаешь двухлитровые баклашки пива, тут же выпиваешь их и заливаешь туда бензин, а по ходу движения подливаешь его в бензобак мотоцикла, чтобы не везти лишние килограммы. От Надвоиц до свёртка на Малошуйку (не доезжая Валдая) отличный грейдер порядка 100 км — можно смело «шпарить» 80–100 км/ч. После поворота началась веселая дорожка, «засадных» мест не было, но обычному «пузотеру» там уже не проехать, хотя мы лично видели, как там прошла «девятка». Правда, судя по скрежету металла, подвеска у него кончилась совсем, и это был билет в один конец… Доехав до Вожозера, случайно нашли на берегу шикарную рыбацкую избушку, в которой и решили остановиться на ночлег: половили рыбку, отдохнули и легли спать. Утром продолжили движение к Малошуйке. Ехали не спеша, останавливались на живописных речках, в одной из которых наловили щуки на ужин. Причем получилось так, что остановились на реке одновременно с той самой «девяткой», в которой ехали аборигены.


Над этим случаем мы смеялись целый вечер: у меня после второго заброса клюнула щука на кило прямо у моста, Коля также кидал леску с блесной (без палки, как Семен Семеныч на Черных камнях из «Бриллиантовой руки») и после третьего-четвертого заброса вытащил еще щуку на килограмм… Всё это с другого берега наблюдали местные рыбаки, то распутывая «бороду», то отцепляя очередной зацеп, и в итоге так и оставшись без улова! Спустя часок мы прибыли в Малошуйку. Поскольку запасы спиртного скоропостижно закончились, посетили местный магазин, чтобы исправить положение. Тут же к нам подошел начальник ж/д станции, который откуда-то уже знал, что мы собираемся ехать в Онегу, и выяснил в пожарной части, что ближайшая мотовозка (моторизированная дрезина) поедет только через трое суток. Откуда он всё знал уже к нашему приезду, мы так и не поняли, ведь о своих планах рассказывали только каким-то рыбакам километров 50 назад… Но слухи приехали в деревню гораздо раньше нас. Поскольку кататься на дрезине — это как-то неспортивно и неинтересно, да и было понятно, что за трое суток мы бы в той глухой деревне вконец спились и пустили корни, что не входило в наши планы, начали расспрашивать начальника станции о возможности безопасного движения по ж.-д. путям. Мы думали, что сейчас нас будут отговаривать — мол, это опасно и всё такое… Но он, так же как и остальные местные, поведал, что лучше всего встать между рельс и вслед за уходящим поездом мчать 60–70 км/ч, как это раньше делали все местные рокеры на «Минсках» и «Восходах»… На такое мы готовы не были. Узнав, что можно по лесу пробраться до станции Нименьга, а потом и до Шасты, не думая, туда и поехали.
 

Дорожка была, как всецгда, веселенькая (проедут только внедорожники — и то с трудом), но мы к этому уже привыкли. Приехали к платформе Шаста, где встретили веселых детишек. Устроили им фотосессию с мотоциклами, поболтали. После немного выпили для храбрости и хотели уже было обговорить все тонкости движения и как будем действовать в той или иной ситуации, но поезд появился настолько внезапно, что мы мгновенно и весьма отчаянно, допивая на ходу пиво, вскочили на рельсы вслед за уходящим «товарняком», оставив за собой ошарашенные лица милых детишек… Единственное, о чем успели договориться до срочного ретирования,— что однозначно едем по 20-сантиметровому концу шпалы справа от рельсы и в случае чего аккуратно спускаем мотоциклы на полметра по насыпи и кладем их. Со страху, боясь упустить из виду хвост поезда, я открутил ручку так, что мгновенно на спидометре появилась цифра «60». Деревянные шпалы почти превратились в ровный асфальт, взгляд только в перспективу, метров на 20 вперед, на шпалы. Помню только, как из-под колес вылетали какие-то железные винты и болты, на которых мотоцикл подпрыгивал сантиметров на 30, но я мертво вцепился в руль и не останавливался до самого разъезда… К счастью, он был буквально в километре. Подъезжая к разъезду, в зеркале заметил только Колю, которого, кажется, одолевали точно такие же ощущения, что и меня. Два других участника ралли-марафона по железной дороге отстали. С дикого страху, что мотоциклы переедет поезд, мы с Колей мгновенно перетащили технику между двух путей, убедились, что поезд их не заденет, и залпом выпили по банке пива, дабы избавиться от мандража — у меня тряслись и руки, и ноги, и сердце билось, как барабан! Вскоре подтянулись отставшие и поведали, что Леша завалил мотоцикл под откос, но с помощью дури от выпитого пива и еще какой-то матери вдвоем они смогли достать уже, казалось бы, потерянный аппарат. Я был в шоке от услышанного, так как лично мне это не представлялось возможным даже вчетвером…


Сейчас объясню, почему ехать вдоль рельс очень страшно и опасно даже в отсутствие поезда. Дело в том, что двигаться приходится, как я писал выше, по 20-сантиметровому куску шпал справа от внешней стороны рельса. Слева от колеса в сантиметре оказывается рельс с болтами, справа — буквально 10–15 см крупного щебня и сразу откос высотой около пяти метров с 45-градусным уклоном, заканчивающийся внизу болотом. То есть при каком-либо маневре, снижении скорости или остановке нужно стараться наклонять мотоцикл влево и выставлять именно левую ногу на рельсу, поскольку под правой несколько метров откоса. Также в случае чего нельзя выставить боковую подставку, так как она упирается в рельс… Часа два мы ходили туда-сюда по разъезду, решали, как поедем дальше. Тут мнения разделились, и Леша сразу сказал, что дальше он не поедет ни при каких условиях… В итоге, выпив всё имевшееся пиво (водку оставили на случай появления поезда), мы потихоньку покатили вперед, и уже спустя полкилометра нам навстречу попался первый поезд. К счастью, справа был метровый островок, на которой и съехали, чтобы пропустить состав. Очень непривычное, скажу я вам, ощущение, когда стоишь в метре от рельса, прижав к себе мотоцикл, а мимо проносится «товарняк» в каких-то сантиметрах, при этом истошно гудя, стуча колесами и обдавая сильным потоком воздуха с запахом промасленных шпал… а за спиной откос с болотом.

Проехав еще километров восемь, разъехавшись с четырьмя поездами, которые чередовались то сзади, то спереди, мы доехали до какой-то железнодорожной будки, к которой можно было съехать и спокойно перевести дух. Пока отдыхали, солнце зашло за горизонт, и мы обнаружили в 50 м красивое озеро — само собой, решили тут и заночевать. На это озеро можно попасть исключительно по ж/д путям и больше никак — видимо, на нем отдыхают только железнодорожники, поэтому мы и прозвали его для себя «железнодорожным»… Очень красивый и чистый водоем.

Хорошо отдохнув и переведя дух, а также проведя неспешную и подробную работу над ошибками, покоптив пойманную и проехавшую с нами 100 км щуку, допив весь оставшийся мобильный бар под напевы черного ворона, водрузились на мотоциклы, чтобы продолжить путь. Дождавшись очередного поезда, мы, уже опытные и с сознанием дела, пустились ему вслед к станции Поньга. И всё бы хорошо, и я бы даже, возможно, смог догнать уходивший поезд, если бы не УКСПС (устройство контроля схода подвижного состава). Это такие мощные балки, расположенные между рельсами и за их пределами до окончания шпалы, высотой до верха головки рельса, устанавливаются каждый километр-два. Если справа есть хотя бы 15 см до откоса, то УКСПС можно аккуратненько объехать, но если нет — то только слезать с мотоцикла и вручную его перекатывать, теряя от минуты до двух-трех в зависимости от обстановки. Вот такое устройство я чуть не «поймал» на 50 км/ч, просто позабыв о его существовании! Перед глазами вся жизнь пролетела… Но обошлось: почти успел оттормозиться и даже сходу перевалил переднее колесо. И вот мы подъехали к ЛЭП перед станцией Грибаниха, по которой хотели выехать к заветной церкви в Медведевской, но, посмотрев на эту просеку, поняли, что это невозможно. А ведь когда я дома изучал местность, со спутника-то казалось, что здесь вообще «асфальт»… Ну да ладно, доехали до станции Грибаниха — у меня была надежда, что там есть какая-нибудь тропа к деревне Грибановская (2–3 км по лесу), иначе зачем там вообще станция?


Прибыв на место и начав разведку, мы не увидели ничего, кроме травы по шею и непролазного леса с болотистыми участками. Что-бы там проехать, нужно было прорубить километр просеки, но с топорами на это ушло бы двое суток… Еще немного полазав по шею в траве с крапивой, всё же нашли заветную «тропу» и, проехав по ней до линии передач, убедились, что пробраться-таки сможем. И вот мы помчали, уминая высокую траву, меся болото, ломая перед собой крупные и жесткие кусты! Выехали на просеку и, проехав по ней с километр-два, уперлись в тупик в виде мокрой травянистой и очень крутой горы… Мелочь! Кое-как взобравшись на холм, поехали по нему к церкви. Это было действительно зрелищно: мы видели только шлем ехавшего впереди товарища, который то появлялся, то пропадал в траве, и было видно только, как шевелятся заросли… Так и ориентировались. Спустя полчаса блужданий по травяному лабиринту, перед нами открылся потрясающий вид. Представьте себе: бардово-желтый, насыщенный закат, перед которым виден только многоглавый силуэт долгожданной и фантастической красоты церкви… И ты, пробравшись сквозь двухметровые заросли мокрой травы и видя такую завораживающую красоту, понимаешь, что вовсе не зря проделал такой долгий и нелегкий путь, рисковал жизнью, что это всенепременно стоило таких приключений и жертв! Но церковь не хотела просто так подпускать к себе — видимо, где-то всё же согрешили. Сначала Коля навернулся в траве, потом Леша не заметил здоровенный валун и символично упал в метре от какой-то могилы, но и нам с Сегой подъем к церкви дался непросто.

Вот мы, наконец, прибыли в деревню Медведевская, в которую, по заверениям бывалых туристов, можно добраться только на лодке с правого берега Онеги из Каменихи. Поставить палатки тут было совершенно негде, до леса не добраться никак, кругом одно болото, и мы решили разбить лагерь прямо на берегу у мостков, где стояли лодки. Пока Леша с Сегой разжигали костер, мы с Колей пошли осматривать окрестности и обнаружили до сих пор не укладывающийся в моей голове факт, что в этой деревне (а в ней домов 20) нет ни одной дороги! Да что там дороги — в ней нет ни одной тропинки между домами! Только одна тропка от дома до лодки, и всё. Они что в гости друг к другу не ходят?! Деревня стоит на болотистом берегу Онеги, прямо посреди камышей и тростника, в ней нет ни одной машины, ни одного велосипеда, ни одного самоката — только моторные лодки и непонятно как и зачем здесь оказавшийся мотоцикл «ИЖ-Планета» с коляской. Утром мы проснулись рано — местные рыбаки ходили проверять сетки… Такого выражения лица я давно не видел: каждый житель деревни, глядя на нас вытаращенными квадратными глазами по шесть копеек, спрашивал, а как мы вообще здесь оказались?! Привычные вопросы «откуда и куда» отпадали на второй и третий план. Далее мы познакомились с местной жительницей, которая присматривала за храмом и у которой был ключ от него,— она с удовольствием провела нам небольшую экскурсию.

 

Владимирская церковь была построена в 1757 году, в 30-х годах 20 века была закрыта, в настоящее время заброшена. Бревна в основании сруба хорошо сохранились, да и сама церковь выглядит еще достаточно крепенько относительно многих других. Еще в церкви сохранилось небо. В 80-е годы на лесосплаве работали молдаване, которые, как выяснилось, воровали роспись стен. Совершенно случайно это обнаружилось, и небо, к счастью, осталось целым. Правда, фактически это единственная оригинальная роспись, сохранившаяся до наших дней… Есть некая добровольная некоммерческая организация, которая пытается сохранить эти северные культурные наследия, но на реставрацию даже маленькой часовенки требуются огромные суммы денег, а государству, к сожалению, это неинтересно. Дай бог, если что-то удастся сохранить. Зарядившись духовно, а также гастрономически, мы пошли на поиски несуществующей дороги к устью Онеги. Назад дороги не было, а на вопрос о переправе мотоциклов на лодке на другой берег хозяин самой большой лодки (обычная казанка) поводил носом и дал понять, что только в самом крайнем случае и, разумеется, не бесплатно (это был приезжий «дачник-фермер»). По картам и спутниковым снимкам, от Медведевской до Поньги была дорога, причем, вроде как, достаточно уверенная, но все местные, у которых мы спрашивали, в один голос говорили, что дороги здесь нет и отродясь не было, что даже пешком пройти почти невозможно из-за болот и заросших буреломов… И только один сказал, что помнит, как в 60-е годы из Поньги сюда приезжал трактор. Это стало для нас ключевой фразой: значит, в 21 веке здесь пройдет мотоцикл, дружно подумали мы!
Выехав на каменистый и илистый берег, добрались по нему до соседней деревни Наумовская, что была в трех километрах ниже по течению. Там нам подсказали, что единственный шанс — это ехать вдоль линии передач по столбам, но без гарантий. Ну мы и держались этих порой поваленных на земь столбов — опять поля, опять трава выше головы… Пока не уперлись в лес. Я не буду долго описывать то, что происходило в этом лесу, но эти девять километров мы ехали 13 часов, каждые 100 м перетаскивая мотоциклы на руках через болото, объезжая поваленный лес, опять же через болото… И всё это в 30-градусную жару под аккомпанемент сводного оркестра слепней, оводов, комаров и мошек. Накупались так, что мокрыми были даже шлемы. Живого места от укусов на теле не было вообще. Коля при преодолении очередной грязевой горки сделал полный переворот назад через себя, да так, что мотоцикл упал ему прямо на шею, после чего она болела у него почти до конца нашего путешествия. Я при переезде через поваленный столб намотал на заднее колесо алюминиевый кабель примерно на полторы тысячи рублей, наверное, оставив при этом близлежащие деревни без света. Под утро на мотоцикле Коли заклинило цепь… Всё это действо происходило в полном неведении о том, есть ли вообще автомобильный паром из Поньги в Онегу…


Но всё же мы это сделали: уже ближе к рассвету доехали до Поньги, где, закупившись очередной партией «Бруснички», «Калинки» и «Рябинки», проследовали до места ночлега на берегу небольшой речки. Утром… ну, как обычно, в 16 утра… помыли мотоциклы и выдвинулись искать паром. Нам сильно повезло: паром все-таки был и отходил через 20 минут, а потому решили не посещать Ворзогоры и поспешить на материк, так как на тот момент мы уже отставали от графика на двое суток. Вот и закончился первый этап спецучастков, который планировался мною просто как транзитный, то есть не стоящий особого внимания, и который в итоге стал одним из ключевых, самых сложных и запоминающихся не только в этой поездке, но и в нашей карьере путешественников в принципе! Уже в сотый раз наступаю на одни и те же грабли: НИКОГДА не верьте картам, НИКОГДА не верьте даже спутникам высокого разрешения и, как выяснилось далее при преодолении второго спецучастка, НИКОГДА не верьте местным старожилам, которые всё знают! Но один момент меня всё же оправдывал: это то, что по этой местности нигде нет абсолютно никакой информации, кроме той, что добраться сюда можно только на лодке с другого берега… Однако к такому развитию событий должен быть готов каждый первооткрыватель, ведь когда Колумб открывал Америку, у него не было генштабовских карт даже 50-летней давности. Заправив в Онеге полные баки, Сега, как всегда, задал мне стандартный вопрос, который он задавал мне абсолютно каждое утро на протяжении 16 дней: «Сегодня города будут?», что в переводе на понятный язык означало «Пить можно?», и я впервые ответил ему неоднозначно, так как впереди нас дали Северодвинск и Архангельск. Мы выдвинулись по Беломорскому побережью через знаменитый Онежский полуостров в сторону Архангельска.

А какие тут грейдеры, скажу я вам!.. Фантастика! Шириной в две-три полосы, протяженностью до 300 км и, как правило, идеального качества. Прямые участки бывали порой километров по 5–10, и машины попадались не чаще чем раз в 20–30 км. Летишь 100–120 км/ч, и только пыль столбом на сотню метров позади да камни. А вокруг только и мелькают то сосенки, то пихты, то елочки, то березки, то перелетаешь красивый деревянный мостик через живописную речку, затем подъем — сводит дыхание, спуск — отпускает. Опять подъем, поворот, снова мостик и иногда проскакивающая мысль «Только бы не лось»… И вот мы почти на месте. По шоссе я больше 100 км/ч не езжу, а тут выкручивал до 150 км/ч! Эти 250 км до Архангельска мы пролетели на одном дыхании всего часа за три с половиной. В час ночи в Архангельске нас встретил Денис, член местного мотоклуба, и проводил до их «логова» для ночлега. Мы приехали в клуб на окраине города, где в хорошей и теплой компании немного посидели и легли спать. Утром поехали на встречу с Сергеем, теперь уже нашим хорошим другом, контакт которого дал мой друг Макс… Но не доехали: посреди города на моем мотоцикле порвалась цепь. Найти этот расходник в Архангельске оказалось утопией — там не было ни одного мотомагазина, хотя мотоциклистов, насколько я понял, под сотню наберется! Но, тем не менее, Сергей отвел меня к местному мотогуру, у которого по дикой случайности оказалась не только 520-я цепь, но и передняя звезда на 15 зубьев, которая хоть и на один болт, но встала! В Архангельске мы провели весь день: Сергей водил нас по набережной, показывал достопримечательности, кормил в столовой, поил каким-то «быдлонапитком», который оказался смесью кока-колы с поморским бальзамом в пропорциях 3:1… Мы заночевали в его квартире, а утром он надарил нам разных наклеек «Быть добру», одноименных футболок и много всяких прочих приятных нужностей — и мы поехали в управление ФСБ за пропусками в Мезень. Забрали пропуска, и через полчаса уже любовались Малыми Карелами.


Малые Карелы — это государственный музей деревянного зодчества и народного искусства северных районов России под открытым небом. В экспозиции музея находятся около 100 гражданских, общественных и церковных построек, самые ранние из которых датируются XVI (колокольня из села Кулига Дракованова) и XVII веками (Вознесенская церковь из села Кушерека, Георгиевская церковь из села Вершины). Среди экспонатов — крестьянские, купеческие избы, амбары, колодцы, изгороди, ветряные мельницы и т. п. Для перемещения на территорию музея постройки раскатывались по брёвнам, а затем заново собирались уже в Малых Карелах! Экспозиция музея разделена на Каргопольско-Онежский, Северо-Двинский, Мезенский и Пинежский секторы. Сюда стремятся попасть туристы со всего мира, и, в общем-то, рекомендую вам здесь побывать. Но хочу сказать, что если вы уже проехали всю Архангельскую область и бывали в многочисленных старинных деревнях, где в этих бревенчатых домах и по сей день живут люди, где сохранился тот многовековой уклад жизни, где в амбарах и сегодня жители хранят запасы, сеновалы полны сена, а в хлевах живет скот, и только деревянные ветряные мельницы остались не у дел, то музей не покажется вам столь интересным, но экскурсия, безусловно, будет познавательной. Потеряв и так много времени, мы решили не останавливаться на все достопримечательности по дороге в Пинегу, так как я включал в маршрут практически всё, что смог найти в различных источниках. Перекусив в столовой в Белогорском, мы доехали до Голубинского провала, где и задержались на целые сутки, выспались, наконец, сходили в пещеры, погуляли по окрестностям… В общем, отдохнули от тяжелой дороги. Голубинский заказник — удивительный уголок европейской северной тайги. Уникальные карстовые ландшафты (карст — это горная порода, подвергшаяся размыву различными водами) придают своеобразие и неповторимость этой территории. Глубокие каньонообразные лога, многочисленные пещеры, тянущиеся под землей на сотни метров, водопады, хаотичные нагромождения обломков гипса несут черты горных ландшафтов, столь нехарактерных для равнинной таежной зоны Архангельской области. Голубинский заказник входит в состав Пинежского заповедника, на территории которого очень много интересных, красивых и загадочных мест. Обязательно почитайте про него и посетите эти места!

 

Автор 
Опубликовано в Путешествия
Прочитано 1801 раз

        

+7(499)993-89-09    
[email protected]