Топ-100

18 Апр 2017

Архангельщина (часть II)

текст: Владимир Шулояков 
фото: участников поездки 

»Далее по плану мы должны были попасть в Мезень. Вечерело, до Мезени оставалось около 200 км, поэтому посещение Красной горки и Кулогор решили отложить на обратный путь… И опять две сотни километров шикарного архангельского грейдера, который построили совсем недавно (раньше был только зимник). Правда, местами неожиданно попадались слои песка толщиной 10–15 см, что заставляло изрядно понервничать, но спустя несколько километров мы научились почти не обращать на него внимания.

Вскоре по понтонному мосту переехали через речку Кимжа и спустя буквально 10 км оказались на берегу Мезени. Еще недавно через Мезень ходил только паром, но теперь там с двух сторон на полреки отсыпана дамба, концы которой посередине соединены также понтонным мостом… Только за проезд по-прежнему берут плату! На том берегу нас уже ждал полицейский уазик. Остановились. Долго болтали с сотрудниками обо всем подряд и уже подружились, но для порядка документы у нас всё же проверили. Доехали до Мезени, переправившись на пароме через Пёзу, позвонили Володе, контакт которого нам дал друг из Архангельска. Владимир встретил возле местного магазина и сообщил, что сможет разместить нас только в воинской части… А мы и этому были рады и на радостях пошли в магазин за продуктами. И вот этот магазин в корне повернул всё наше дальнейшее путешествие в другое русло… Помимо гастрономического отдела, само собой, мы не могли не зайти в ликеро-водочный, где, как всегда, купили «рябинки», «малинки», «калинки», и я заприметил новый вкус — «северная морошка»! Жаль, что на пробу взял только одну единицу продукции… Но к этому вернусь чуть позже. Прибыв в расположение части, загнали мотоциклы в армейский гараж, и нас отвели в комнату досуга, в которой гостеприимно стояли четыре койки. В общем, в эту ночь оттянулись по полной: был и наряд по кухне, и прием пищи, и раз двадцать «Рота, подъем!» и «Упал — отжался!», и банный день… Спать легли уже на рассвете. Так вот вернусь к разговору о морошке. Всю дорогу мы пили какие-то наливки, в общем, очень вкусные и приятные напитки крепостью 18 градусов из серии «спотыкач» или «сливянка», только натуральные. От пива утром и голова болит, и вообще не лучшее самочувствие, а эти настойки и вкусные, и без последствий, да к тому же в ограниченных количествах еще и полезные. Но последнее, это, конечно, не про нас. Подобная продукция известного Архангельского ликеро-водочного завода даже рядом не стоит с аналогичной продукцией питерского предприятия! «Морошка» оказалась настолько натуральной и вкусной, так она легко пилась, как свежий морс, что стала нашей едой, водой, талисманом, спутником и полноправным членом команды до самого конца путешествия!


Примерно в десять утра по моей громкой и четкой команде «Рота, подъем!» я был дружно, громко и по-армейски послан. Правда, в сонных, но весьма возбужденных голосах, я не отчетливо понял, куда именно, но от греха подальше решил не переспрашивать. Несмотря на весело проведенную ночь, в комнате был почти порядок… ну, по нашим меркам, конечно. По крайней мере, мы не развели костер из стоявших в книжном шкафу книг, да и сам шкаф практически не потерял своего первозданного вида. Проснувшись, мы долго общались с нашими новыми военными друзьями, поблагодарили их за радушный и теплый прием, неизменное северное гостеприимство и прекрасную компанию, попрощались и выдвинулись обратно. Всё же насколько северный, а во многих случаях просто провинциальный народ добр, искренен, честен, жизнерадостен, прост и гостеприимен! В этом я убеждаюсь всё больше и больше — с каждым годом и с каждым новым знакомством. Здесь можно быть уверенным, что тебе помогут просто так и практически при любой неприятности, пустят переночевать посреди ночи, а утром накормят и напоят парным молоком и никогда не попросят ничего взамен, а на попытки отблагодарить не на шутку обидятся. Насколько же это приятно и правильно, ведь так и должно быть везде, несмотря на достаток, вероисповедание и возраст граждан!.. Но почему-то большие города заставляют разочаровываться в людях: как ни крути, но деньги портят людей. Володя позвонил своему товарищу в Лешуконское, и тот ему ответил, что летом до Усть-Чуласы никак не проехать — даже гусеничная техника там не ездит. Не скажу, что это сообщение стало для меня неожиданностью, поэтому наш маршрут на тот день пролегал по той же дороге до Пинеги, только с заездом в Лампожню и Кимжу. В общем, опять паромы, опять бесконечный и уже скучный грейдер, опять пыль столбом и редкие перекуры. По большому счету делать и смотреть в самой Мезени абсолютно нечего, но, во-первых, быть в Архангельской области и не заехать в Кимжу — это непростительно, а, во-торых, доехав до Мезени, мы условно могли сказать, что объехали почти всё Белое море по кругу (если учитывать нашу прошлую поездку на Кольский полуостров). Заглянули в деревню Лампожня, что на правом берегу Мезени по дороге из города. Небольшая красивая деревушка. Чтобы в нее попасть, надо переехать небольшой брод через протоку. Мы съехали к Мезени и оказались в настоящей пустыне! Интересный разлив реки, много различных русел и множество больших по площади песчаных кос, на одной из которых мы и оказались. Рядом с нами пасся табун лошадей, голов 20, с маленькими жеребятами, а ближе к деревне на лугу паслись коровы с козами. Солнце было настолько ярким и жарким, что лучи, отражаясь от ряби на воде, практически полностью перекрасили речку в белый цвет, а песок обжигал пятки сквозь мотоботы! Но потехе час, а делу время — мы вернулись на дорогу и, переправившись через Мезень назад, повернули в деревню Кимжа. Как я уже писал ранее про Малые Карелы (см. предыдущую часть путешествия,— прим. ред.), это всего лишь музей, и все его экспонаты вы можете увидеть в естественной среде обитания в настоящих деревушках, в которых всё те же деревянные мельницы, а древние амбары люди используют и по сей день… так вот, Кимжа — одна из них! Была основана аж в ХVI веке. Поскольку Кимжа расположена практически в устье одноименной реки, впадающей в Мезень, которая в свою очередь через несколько километров впадает в Белое море,— в ней изначально жили поморы. Какая там красота! Какой там дух обитает!.. Находясь в этом месте, ощущаешь себя перемещенным машиной времени в прошлое: идешь по улочке между старинных бревенчатых «шестистенков», во дворе которых по-черному топится баня, двор огорожен частоколом, вокруг ходят козы и щиплют зеленую травку, а внизу на берегу речки пасутся кони! Небо и дома отражаются в реке вверх ногами, и если долго смотреть на воду, то перестаешь понимать, где небо, а где земля… Выше за домами на полях стоят фантастической красоты деревянные ветряные мельницы, а за ними целый микрорайон с не менее красивыми амбарами. Глядя на эту неспешную, размеренную, понятную и счастливую жизнь людей, которые до сих пор живут старыми традициями, чтят и соблюдают старинные и исконно русские обычаи, ощущая всей душой этот русский дух, вдыхая полной грудью этот свежий и чистый воздух, который хочется глотать, а не дышать им, окунаешься в этот мир с головой. И понимаешь, что вот это и есть жизнь, это и есть счастье, так и должно быть, а вся эта городская жизнь, вся эта суета настолько надуманна, настолько неестественна, непонятна и бессмысленна, что возвращаться назад в город уже и не хочется.


Поздно вечером мы таки вернулись к развилке «Карпогоры — Архангельск» в Кулогорах. Меня очень заинтересовал этот знак, так как я точно знал, что дорога на Карпогоры только одна и идет она через паром в Белогорском. Другой дороги нет!.. Когда подъехал к развилке и увидел, как из «Карпогор» выезжал уазик, естественно, остановил его, начал расспрашивать… Выяснилось, что дороги на Карпогоры, само собой, там нет, а знак, скорее всего, актуален только зимой. Мужики в уазике — начальство местного леспромхоза, приехали с того берега Пинеги на последнем лесовозном (технологическом) пароме и отпустили его домой. Следующий паром будет только через четверо суток… Про возможность доехать тем берегом до Карпогор нам сказали, что сначала будет хорошая «отсыпка» километров с двадцать, потом дорожка похуже, но «Вы-то на своих пройдете…» (эта фраза преследовала нас всю поездку), а вот потом упретесь в Почу, где глубина больше метра — придется строить плот… Что же, кораблестроением мы еще не занимались! На предложение вызвать обратно паромщика согласились с радостью. Переправились, остановились, пригубили «морошку». А между тем я сообразил, что тот день был как географическим, так, пожалуй, и календарным «экватором» нашего путешествия… Проехали 20 км той самой «отсыпки», затем дорога приобрела уже более интересный вид в виде заросших сухих лесовозных колей. Ну да ладно — проехали и эти несколько километров, после чего перед нами во всей красе открылся первый «сюрприз»: метров двести болота, да такого, что на первый взгляд даже стало страшно… Тут мы зависли всего часа на два, хотя я ожидал большего. Леша по привычке решил с ходу проскочить препятствие — в предыдущих болотах ему такие трюки иногда удавались… Но не в этот раз. Поскольку он поехал первым и практически без разведки, траектория была выбрана неправильно, потом менялась туда-сюда, и, в итоге, собрав все дыры в гати, все лужи и жижы, вытолкали его на твердую землю. Вторым поехал Сега: он четко и бескомпромиссно выбрал движение по ковру, нежели по дырявой гати, и был прав. Сергей зрелищно и легко перекатывал мотоцикл через болото — динамика и сами движения очень напоминали кадры из американского документального фильма, где астронавт, подпрыгивая, бежит по поверхности Луны…


А потом пошли «крокодилы», то есть наши с Колей 650-кубовые аппараты. Вот тут-то и начались трудности: груженые мастодонты при первом же неловком движении рвали болотный ковер, и колеса утопали почти полностью без возможности дальше выехать своим ходом. Приходилось перекатывать мотоциклы на руках, причем усилиями всей группы: как только проваливалось переднее колесо, одному обязательно нужно было поднимать его и тянуть на себя, второй должен был вести аппарат за руль на первой передаче, а двое — поднимать и одновременно толкать нагруженную «корму». И так все 200 м! Разумеется, под аккомпанемент сводного оркестра слепней, оводов, комаров и мошек. Зато всё действо происходило ночью, а потому, к счастью, было не жарко. Романтики и некой экстравагантности происходящему придавало постоянное «ку-ку» местной болотной кукушки — мне эти болотно-лунные «ку-ку» мерещились потом еще дня два. Ну вот и мой XR оказался на том берегу болота — теперь всё то же самое с мотоциклом Коли… Я вроде взрослый и уже много повидавший мужчина, но в ту ночь мой словарный запас пополнился как минимум двадцатью новыми словами, которые доносились то от Леши, то от Коли. Первый тем временем поехал вперед на разведку и пропал на полчаса. Сквозь лес доносился только приглушенный рев мотора, работавшего на предельных оборотах… Не всё так просто, подумали мы. Вскоре Алексей вернулся и поведал, что проехал он всего метров 500, и там полный «апож» до самого горизонта, а что за поворотом — неизвестно. Ну да ладно, назад всё равно дороги не было: паром появится только через четыре дня. Следующий пункт программы — такая же колейная лесовозная дорога, которая была в начале пути, только при этом «поплывшая»… Я покочевряжился в этой жиже несколько сотен метров, и начались проблемы: видимо, после родео по разбитым дорогам с неизбежной вибрацией, а также из-за маневрирования по колеям, в которых руки постоянно перенапряжены, мышцы как струны, и всё это продолжительное время в холодной болотной воде, у меня начали неметь кисти рук — я уже не мог самостоятельно выжать рычаг сцепления и практически ничего не чувствовал конечностями. Ощущения, будто во сне отлежал руки… только и на следующий день легче не стало и, как выяснилось позже, послезавтра тоже. Мы не проехали и половины жесточайшего зимника, как все были вымотаны почти в ноль, все на нервах, сил не осталось… И в этот момент я выбываю из игры. Леша с Колей мне даже слова не сказали, а молча потащили на себе еще и мой мотоцикл. И тащили они его всю ночь и все утро до конца зимника, а это как минимум 20 км болота… Вот так и познаются настоящие друзья! Спасибо вам большое, парни,— я никогда этого не забуду.


В общем, этот кошмар длился всю ночь и утро, болото за болотом, пока мы не доехали до той самой речки под названием Поча. Как вы думаете, какое у меня было выражение лица, когда я увидел реку шириной с половину Невы и глубиной с десяток метров?.. Я молчал минут десять и смотрел на воду с открытым ртом, боясь даже на секунду представить, что, возможно, нам придется ехать назад… Сергей приехал первым и уже видел эту самую «речку», но мужественно промолчал. Потом подошли Леша с Колей, которые тоже не обмолвились ни единым словом. Леша вообще молча начал расставлять палатку, также поступил и Николай, да и я последовал их примеру. В тот вечер (то есть утро или, наверное, день) мы вообще не разговаривали. Сухие и чистые вещи закончились, палатки ставить было некуда, солнце уже начинало припекать, а мы еще не спамши… Палатки поставили, кто как мог, прямо на двухметровую траву с весьма своеобразным рельефом. Отдохнуть удалось часа два или три, так как спать под палящим солнцем в палатке невозможно, к тому же нас разбудил звук двигателя моторной лодки, причалившей к берегу. Из нее вышли совершенно ошарашенные увиденным люди, которые долго не верили своим глазам. Сначала до нас доносилось только неразборчивое «Ох ё…», «А-а-а… у-у-у», и только спустя минуту мы услышали членораздельное «А как вы сюда попали?!» Когда мы рассказали, откуда и куда едем, в ответ снова услышали междометия «Ох, ё…». Наши гости поведали, что, если поехать к устью Почи, где она впадает в Пинегу, там есть вполне реально преодолимый брод, который можно попробовать «взять». Мы собрались и поспешили к устью. Сергей, разведав, что дно песчаное, а воды в самом глубоком месте немногим выше колена, поспешил преодолеть брод ходом, но не учел, что песок-то зыбучий… Как только колесо забуксовало, а мотоцикл заглох, весь экипаж стало засасывать под воду. Пока суть да дело, задняя часть аппарата полностью ушла в реку, а переднее колесо уже стояло как бы на выходе из брода. Даже вчетвером мы так и не смогли вытолкать его на берег, поэтому полностью положили мотоцикл на бок под воду и только так смогли выволочь его на берег! Поглядев на это «купание красного коня», остальные участники экспедиции сняли с техники весь багаж и налегке на первой передаче перекатили аппараты на тот берег, правда, каждый мотоцикл вчетвером. Затем перенесли поклажу и принялись отмывать технику, которую трудно было распознать под толстым слоем грязи. Сега тем временем открутил глушитель, выкрутил свечку и вообще разобрал полмотоцикла, чтобы вылить воду из цилиндра и всех возможных других мест. На реанимацию ушло примерно полтора часа, но аппарат всё же завелся. Возле брода мы провели почти весь день и только к вечеру выдвинулись к деревне Труфанова, от которой начиналась нормальная твердая дорога.


Дальше решили попытаться доехать до Карпогор, но примерно в половине одиннадцатого в Пиринеми уперлись в Пинегу, где узнали, что паром будет только утром. Можно было проехать и по левому берегу, но местные сказали, что там только на уазике в сухую погоду, и это крюк в 30 км. Нам было уже всё равно, а потому, откушав в закусочной, двинулись в объезд через Шотогорку на Карпогоры. Кстати, удивительное дело — я никогда ни в одной Ленинградской, Карельской или Новгородской деревне не видел закусочной, а тут она была в каждом втором селе и работала до 23:00! Правда, там обычно собираются, как вы понимаете, самые «сливки общества»… Но, что не менее удивительно, архангельские гопники хоть и выглядят на первый взгляд недружелюбно, но, как выяснилось потом, такие же добрейшей души люди — просто на пару бутылок водки пьянее нас… В ту ночь такие нетрезвые кадры пытались тормозить нас, выстраиваясь в живую цепь поперек дороги еще где-то возле Шотогорки, но наше общение также закончилось добрыми пожеланиями и маханием руками вслед. Проехав немного по легкому лесному бездорожью, въехали в Березник, за которым спустились на берег Пинеги и по нему добрались до парома на Карпогоры, который, кстати, работает круглосуточно. Какой же красивый рассвет на Пинеге — у меня не было слов! Он еще красивее, чем закат на больших Пинежских плесах, хотя, безусловно, всё красиво по-своему. И вот мы, наконец, в Карпогорах. С большим трудом нашли гостевой домик «Алешина изба», о котором я узнал еще дома, в Интернете. Там и поселились на целые сутки, ведь нам нужно было постираться, высушиться, хорошенько отдохнуть и помыться после таких незапланированных приключений. Замечательный небольшой деревянный домик в русском стиле, в котором мы хорошо провели время, даже в баньке попарились. Потом, когда я понял, что руки у меня до сих пор не прошли (до Карпогор кое-как доехал самостоятельно), Коля отвез меня в больницу, где меня хотели положить на неделю — пришлось писать отказ… Но я всё же попросил их сделать мне укол.

Основную часть маршрута мы уже преодолели — нам оставалось только проехать вдоль Пинеги до Нюхчи, пройти старый Пинежский тракт и встать на асфальт. Зная, что Пинежский тракт — это очередной спецучасток в верховьях Пинеги, что он хоть и проходим на неподготовленном уазике, но всё же это легкое бездорожье с небольшими болотцами и регулярными бродами, один из которых через Илешу, где в полноводье глубина до полутора метров,— решили туда не соваться. Мы уже устали от такого «офф-роада», да к тому же оставалось мало дней до конца поездки. Из Карпогор было два варианта развития событий: уйти через Белогорский на Вологодскую трассу и домой, либо продолжить движение по маршруту вдоль Пинеги и в Нюхче уйти в Республику Коми, по которой сделать крюк километров в 200–300 и выехать также на Котлас, но без болот. У Леши были еще дела в Москве и Владимирской области, поэтому он выбрал первый вариант —
на Ярославль, а мы втроем решили всё же пройти до конца, пусть и с небольшим отклонением от маршрута. Итак, попрощавшись с Лешей на заправке, двинулись к верховьям Пинеги. Перед нами встала задача за четверо суток добраться до дома, а это примерно 1800 км дорог неизвестного состояния… Тут главное было — домчать до Котласа, дальше нас ждала хоть какая-то цивилизация. Решили по дороге никуда особо не заезжать, и поздним вечером были уже в Нюхче. Выехали на «убитую» «бетонку» и вскоре остановились у знака «Республика Коми». Затем километров 30 ужасного асфальта — и мы в Благоево. Первые впечатления о Коми у нас сложились ужасные, что это полный мрак и здесь самое место для съемок фильмов ужасов… Потом, правда, изменили свое мнение. До Усогорска оставалось 40 км, и мы решили доехать до него, хотя на часах было уже около четырех утра. Наконец-то, прибыли, поселились в гостинице. Как же было приятно увидеть доброе лицо симпатичной девушки-администратора после почти 300 км абсолютно безлюдного темного леса, в котором мы встречали только диких зверей и полугородские пейзажи, как в фильмах ужасов! Символичное название гостиницы «Единственная» говорило, что это был наш единственный шанс заночевать с комфортом.


Утром Сергей обнаружил, что багажник на его мотоцикле лопнул по швам и хаотично болтался — нужна была сварка. Пообедав в закусочной, нашли автосервис, в котором была сварка, но, как обычно, не было сварщика. За час починили багажник, прикрутили к нему вещи, заехали в магазин за местной «морошкой» и выдвинулись дальше на Яренск по «зэковской» «бетонке». Это единственная дорога, по которой можно выехать на Котлас и которой нет ни на одной карте! Насколько я понял, строили ее заключенные, которые отбывают наказание в местных колониях — например, в Едве и ее окрестностях. Говорят, что в этом году зэки работают на всем протяжении этой «бетонки», и останавливаться даже для того, чтобы сходить в туалет, крайне нежелательно… Нам было немного не по себе, потому что вдоль всей дороги, а это свыше 200 км, виднелись следы жизнедеятельности этих товарищей: шалаши, ватники, костровища, кирзовые сапоги и прочее… Вот навстречу попался специальный камаз с тремя полицейскими в кабине, на будке которого было написано «Люди». Затем мы встретили трех заключенных, жегших костер возле будки на обочине, и на всякий случай прибавили «газку»…

Сама же «бетонка» очень обманчивого качества: с одной стороны, выложены два ряда плит под колею, с другой — песчаная «грунтовка», и вроде спокойно едешь 80 км/ч по бетону, как в последний момент замечаешь, что впереди не хватает целой плиты! Тут, вспоминая родную мать, со всей силой бьешься в торец следующей плиты… А сколько там торчит арматуры!.. Вот так Коля почти на 100 км/ч слишком поздно заметил промоину над ручьем и не смог объехать эту рытвину метр на метр и два глубиной — переднее колесо успело провалиться, и он кубарем слетел с мотоцикла! Как не переломал себе руки-ноги, большая загадка, да и техника неплохо выдержала сальто, только подрамник с багажником немного повело… Как обычно, глубокой ночью, а точнее глубоким утром, мы въехали в Яренск, где переночевали в местной гостинице. Ну а дальше вдоль Вычегды по правому берегу до Сольвычегодска. Не доезжая до последнего, в моем мотоцикле «умер» аккумулятор, и двигатель заглох… Вот тебе сюрприз. Быстрый осмотр показал, что провода от генератора до реле-регулятора, перепроложенные до поездки в процессе установки большого бензобака на 22 л, от вибраций «сползли» на цилиндр и обгорели, а кронштейн реле чуть не пробил голову мотора! Сергей поставил неутешительный диагноз: генератор сгорел и на выброс. Но всё же после перемотки проводов мотоцикл завелся с «толкача», а после работы двигателя на высоких оборотах вроде как появилась зарядка. К счастью, «доктор Сергей» ошибся, и генератор был-таки жив, а, значит, мы могли продолжить путь. А то Сега в голове уже крутил мысли, как мы сейчас будем в Котласе покупать 100-амперный аккумулятор и прикручивать его к багажнику… Я же размышлял, что было бы эффектнее облить XR бензином и сжечь или утопить его в реке…


И вот мы доехали до Сольвычегодска к парому, где искупались в Вычегоде на фоне красивого каменного храма, пока нас всячески приветствовали местные ребятишки. Затем переправились на ту сторону реки. За последние две недели в Вычегодском мы впервые увидели асфальт и светофор, какую-то суету и даже маленькую пробочку — это был ужас!.. Мы так от этого отвыкли, что для нас это было дикостью, сродни ощущениям деревенского парня, спустившегося в московское метро. Поторопились уехать из этого хаоса на родину Дедушки Мороза, в Великий Устюг. Пока ехал, я даже сочинил для него один стишок в надежде получить подарок, который так и не получил в детстве… Но в Устюг прибыли уже после восьми вечера, и нам сказали, что Дедушка Мороз уже спит и, вообще, летом у него отпуск. Вскоре мы уже двигались на Тотьму вдоль реки Сухоны, заскочили в деревню Опоки посмотреть на уникальное геологическое обнажение, природный памятник, которому насчитывается более… 200 млн лет! Было поздно, да к тому же мы спешили, поэтому самоизливающийся из недр земли фонтан не посетили, а вернулись на трассу и устремились далее. К полуночи пошел ливень, небо затянуло, стемнело, и на дороге, не доезжая 100 км до Тотьмы, начался хаос в виде дорожных работ. Километров 40 просто чудовищного асфальта вперемешку с грунтом и песком, глинистая яма на яме, причем глубиной почти до полуметра — и всё это в кромешной темноте под проливным дождем, маневрируя между фурами на первой и второй передачах… Дальше такие участки чередовались каждые километр-два. Визор постоянно был грязным, ничего не видно, фара также ничего не освещала, а пропустить полуметровую яму на скорости 80 км/ч в лучшем случае означало остаться без колеса, в худшем — падение со множеством переломов. Парни настаивали на том, чтобы свернуть в лес и разбить лагерь, я же стоял на своем, чтобы любой ценой доехать до Тотьмы и заночевать в гостинице, поскольку у меня до сих пор была беда со здоровьем, я насквозь мокрый, и сухих вещей не было в принципе. Здесь мы первый раз за всё путешествие чуть серьезно не поругались, но всё же я взял инициативу в свои руки, встал в колонне первым и, наплевав на безопасность, помчал с открытым визором 70 км/ч. Наконец, часам к четырем утра мы добрались до Тотьмы, где остановились в гостинице и приняли душ. Тотьма — это очень красивый город, по которому мы хоть и не погуляли, но отель, в котором разместились, находился совсем рядом с наикрасивейшей Входо-Иерусалимской церковью. Там же были Церковь Рождества Христова и Троицкая церковь, поражавшие своей красотой.

В Вологде в двигателе моего Honda XR650L появился какой-то страшный звук — я, было, подумал, что, может быть, не уследил за уровнем масла, и настал «пинцет» коробке передач… Но Сергей быстро вычислил неисправность в виде вырванной спицы в заднем колесе и устранил ее, привязав непокорную проволокой. Погуляв немного по Вологде, мы уже практически без остановок доехали до Череповца, а затем и до Пикалево, где решили переночевать, так как было уже далеко за полночь, лил дождь, а безопасность всё же важнее любой спешки. Как вы думаете, возможно ли в придорожном мотеле с евротуалетом, хорошим ремонтом и охраняемой стоянкой переночевать за 250 рублей? В Пикалево это возможно! Ну а на следующий день нам оставалось проехать всего 250 км по хорошо известной дороге до дома, что мы, не спеша, и сделали! И вот, когда я уже ехал по «мурманке» домой, меня не покидало чувство, что мне не хочется возвращаться!.. На каждой развилке хотелось свернуть куда-нибудь в сторону — лишь бы не в Питер. Я уже был готов снова купаться в болоте, тонуть в северных реках, кормить своей плотью голодных насекомых и пугать машинистов. И я вспоминал, как почти полгода готовился к этому путешествию, как прокладывал и детализировал маршрут, а потом, за месяц до старта, считал каждый день и с нетерпением ждал даты выезда. И вот, когда я завел груженый мотоцикл в гараже, меня почему-то одолел страх и не отпускал до первой же ночевки. А порой, где-то посередине очередного зимника, на секунду проскакивала мысль, что, если смогу выбраться из этого болота, сразу же сожгу мотоцикл к чертям собачьим и сяду на поезд до дома… Какие же все-таки разные эмоции испытываешь в разные моменты путешествия! Но все они в итоге складываются в одно большое исключительно положительное и теплое воспоминание, которое останется на всю жизнь. Сколько выводов мы сделали, сколько уроков нам преподнесло это путешествие… Мы получили колоссальный опыт. С технической стороны я, наконец, понял, что такое мотоцикл класса эндуро, и каким он должен быть. Ведь в нашей команде были представлены три самых популярных аппарата этого славного семейства — Honda XR650L, Honda XR250R и Suzuki DR-Z400. В ходе полноценных и честных испытаний 650-ка действительно подтвердила свой статус абсолютно универсального мотоцикла. Этот мотоцикл может ехать со скоростью до 150 км/ч по твердым покрытиям и даже на 100 км/ч обладает приличным запасом по динамике, что дает возможность безопасно обгонять попутный транспорт. XR650L уверенно стоит на дороге, и его едва ли можно сдвинуть даже сильным потоком ветра. На этом мотоцикле невозможно ехать спокойно — он всегда провоцирует открутить ручку, уйти в управляемый занос…

Не понимаю только, какой идиот установил на него 520-ю цепь, когда туда явно просится 530?.. Легкое и среднее бездорожье мотоциклу Honda XR650L вполне по зубам, его масса в 150 кг позволяет спокойно преодолевать различные жижи, а в случае чего его всегда можно поднять в одиночку… Но всё это не касается груженого XR! Как только навешиваешь на него багаж в 20–30 кг, этот аппарат превращается в Transalp, и в болото лучше на нем не соваться. Honda XR250R — это мопед (в хорошем смысле слова). Он позволяет долго и уверенно ехать по асфальту с крейсерской скоростью 90–100 км/ч (больше, в принципе, и не надо), но обгон фур уже становится проблемой — приходится ждать большой просвет на встречной полосе, чтобы хватило времени завершить маневр. Как показала практика, XR250R гораздо хуже чувствует себя на песчаной «грунтовке» и грейдерах — всё же короткая колесная база и небольшая масса делают свое дело… Но остальное — сплошные достоинства: расход топлива, маневренность, геометрическая проходимость… В болоте XR250R — это велосипед, который не рвет «ковер», а легко по нему катится и в случае чего путем частичного переноса вытаскивается из засады. В первый раз, прокатившись на Suzuki DR-Z400, мне не показалось, что это компромисс между 650-кой и 250-кой. Возможно, дело именно в неэластичности двигателя модели. Но теперь, увидев аппарат в действии во всех стихиях, могу с уверенностью сказать, что всё же это компромисс! Мотор не так дерзок, как у XR650L, да и не сказал бы, что Suzuki далеко ушел от XR250R… Тем не менее обгоны на DR-Z более предсказуемы — разгонная динамика всё же достойная, максимальная скорость тоже неплоха, на грунте он чувствует себя намного уверенней, чем 250-ка, а в болоте при должном подходе вполне может составить конкуренцию легкому XR!.. Тем не менее я не поменяю свой XR650L ни на 250-кубовый аппарат, ни на DR-Z./

 

Автор 
Опубликовано в Путешествия
Прочитано 1483 раз

Галерея изображений

        

+7(499)993-89-09    
[email protected]